Он оказался в просторном кабинете, обставленном скромно, но со вкусом. У противоположной стены за внушительных размеров столом величественно восседал мужчина лет пятидесяти пяти в адмиральском мундире. Это был Лоренцо Ваккаро, заместитель начальника Генерального Штаба Сицилианского Экспедиционного Корпуса.

Привычным, отработанным до автоматизма жестом Конте отдал честь.

— Господин адмирал! Коммодор Конте по вашему приказанию прибыл.

Адмирал сдержанно кивнул и взмахом руки указал на кресло перед столом.

— Проходите, бригадир. Садитесь.

До своего перевода в Генштаб Лоренцо Ваккаро служил в космической пехоте, и с тех времён у него сохранилась скверная привычка употреблять армейские звания, что порой приводило к недоразумениям: к примеру, говоря просто «капитан», он обычно подразумевал старшего лейтенанта, но отнюдь не флотского капитана, который по чину соответствовал полковнику

Конте подошёл к столу и сел в предложенное кресло. Некоторое время адмирал молчал, пристально глядя на него своими серыми со стальным блеском глазами. Конте стойко выдержал его колючий взгляд и глаз не отвёл, а в ответ смело, даже с вызовом смотрел на своего начальника.

«Разве он не понимает? — думал Конте. — Нет, он должен понимать! Ведь он не штабная крыса, он боевой офицер... Неужели всё дело в происхождении?..»

Адмирал Ваккаро был из самых низов, из пролетариата — или, как презрительно говорили в Семьях, «из лохов». На Терре-Сицилии человеку, не принадлежащему к одной из Семей, нечего и мечтать добиться успеха в бизнесе, сделать политическую или административную карьеру. Если ты талантлив, напорист, честолюбив и стремишься не просто завоевать своё место под солнцем, а стать уважаемым членом общества и получить в свои руки реальную власть, то твой единственный шанс — военная служба. Из всех властных институтов на Терре-Сицилии только военно-космические силы находились вне сферы влияния Семей.