Молодой Лоренцо Ваккаро записался в космическую пехоту, едва это стало для него возможным — в день своего семнадцатилетия. Он начал с рядового и прошёл все ступени армейской иерархии, опираясь лишь на собственные силы и способности. Его имя стало символом успеха, своеобразной рекламой СЭК как единственной здоровой силы общества, противостоящей всевластию сицилианских Семей. Сейчас адмирал Ваккаро был вторым лицом в Корпусе, и почти никто не сомневался, что с уходом в отставку нынешнего начальника Генштаба он займёт его место.

Конте же был потомственным военным. Это, впрочем, не значило, что он продвигался по службе при содействии влиятельного родственника. Такового попросту не было — его отец по сей день оставался лейтенантом-командором, в том же звании были и оба маминых брата, дед по отцовской линии ушёл в отставку в командорском чине, а дед по матери и вовсе не поднялся выше старшего лейтенанта. Тем не менее, у Конте было значительное преимущество в стартовых условиях: он получил блестящее образование и соответствующее воспитание, рос в офицерской среде, с самого детства, что называется, варился в этом котле, а сразу после школы поступил в академию военно-космического флота, которую закончил с отличием. То, что в двадцать девять лет Конте стал коммодором и получил под своё командование бригаду лёгких крейсеров, было целиком его заслугой; но он, конечно же, понимал, что вряд ли бы сделал такую блестящую карьеру, если бы ему, подобно Лоренцо Ваккаро, довелось начинать на пустом месте...

— У вас внушительный послужной список, бригадир, — наконец заговорил адмирал, постукивая пальцами по лежавшей перед ним голубой папке с грифом высшей степени секретности. В таких папках хранились документы, содержание которых нельзя было доверить никакому компьютеру. — Я бы сказал, уникальный. Даже среди ветеранов Корпуса найдётся мало таких, чей послужной список мог бы сравниться с вашим. А ведь вам только тридцать три года.