Ну-ну, эту девушку я никогда больше не увижу.

Но какая она прелестная! И какие очаровательные глаза!

Ему было так приятно ее обнимать…

— Танкред! Танкред! — раздался голос тетушки Урсулы, в единый миг развеяв сладкие мечты. — Гости уже начали съезжаться, а ты еще даже не переоделся.

Он поторопился надеть самый красивый костюм, который привез с собой — темно-зеленого бархата, белоснежную рубашку с кружевным воротником и манжетами.

Посмотревшись в зеркало, Танкред должен был признать, что выглядит очень неплохо. После ироничной гримаски самому себе, он отошел от зеркала и направился вниз к тетушке помогать встречать гостей.

«Соседями» Урсула называла не простых бондов и владельцев мелких поместий поблизости, такое бы никогда не пришло ей в голову. Нет. Она общалась лишь с местной знатью. И гостей поэтому было совсем немного. Зато приехали самые знатные, самые благородные, самые родовитые. Графы, бароны, родословные которых уходили корнями вглубь не менее чем на триста лет.

И, как большинство старых дам, Урсусла обожала устраивать браки своих молодых родственников. Она с трудом пережила замужество Габриэллы и называла ее мужа не иначе как «тот Калеб». «Это потому, что ты никогда его не видела», — заметил Александр. «Надеюсь, и не увижу», — парировала сестра. «Да уж, Бог избавит его от этого испытания», — подвел черту под той беседой ее брат.

Но зато сейчас Урсула решила наверстать упущенное и выгодно женить Танкреда.

На ее бал приехала девушка, дочь немецкого барона, поскольку многие знатные семьи на Юлланде происходили из Гольштинии. Девушку звали Стелла, она приехала на прием вместе со своими родителями и тут же была представлена Танкреду.

Стелла была отнюдь недурна собой — гладкая кожа, красивые светлые волосы. Когда Танкред узнал, что ее фамилия Хольценштерн, то чуть не расхохотался: Стелла Хольценштерн, Звезда Деревянная звезда. Наверное, родители не подумали об этом, когда крестили дочь. Они радостно улыбались молодому графу, и было понятно, что они не прочь заполучить его в зятья.