Хольценштерн вздрогнул:

— Все это так странно и пугающе! Хотя мне очень хочется отыскать старый замок, но я тем не менее рад, что не наделен особенными талантами! Никогда бы не согласился повстречаться с этой ведьмой Салиной!

— А старый замок не может быть погребен под новым?

— Нет-нет. Для нового дома выбрали место подальше от старого, чтобы Салина не могла сюда перебраться. То место было насквозь пропитано колдовством, злом и дьявольщиной.

«Мне это напоминает легенду о долине Людей Льда. От проклятых всегда стремятся избавиться!» Впервые в жизни ему стало жалко своих несчастных родичей. Танкред вообще меньше всех остальных членов семьи общался с норвежскими родственниками и всегда с улыбкой относился к их семейным преданиям. Но теперь он уже не улыбался. Он чувствовал себя одним из Людей Льда. Танкред решил сменить тему беседы:

— Вчера на балу я слышал о вашей родственнице Джессике Кросс. Вы уже ее нашли?

Хольценштерн даже побагровел от ярости:

— Нет. Ее ищут наши слуги, но она убежала вместе с этой дьяволицей Молли!

Танкреду захотелось залепить графу оплеуху, но он сдержался:

— А у Джессики не было никаких причин для побега?

— У нее? Нет! Не знаю, чего мы только для нее не делали! Моя жена покинула свой великолепный замок в Гольштинии, чтобы принять на себя заботу о воспитании несчастного ребенка после смерти ее родителей. Как только девушка достигнет совершеннолетия, мы тут же вернемся обратно! Но мы ничем не можем ей помочь, пока она ведет себя так безответственно! Я ничего не понимаю! — Его голос задрожал, и Танкред испугался, что граф заплачет. — Если бы нам только удалось отделаться от Молли, ведь вина полностью лежит на ней. Она жаждет приключений и морочит девочке голову. Но как только мы заговариваем об этом с Джессикой, она начинает рыдать и заболевает, и нам приходится возвращать Молли. Джессика утверждает, что Молли — единственное, что связывает ее с умершими родителями.