— Александр! — с облегчением воскликнула Сесилия. — Ты хочешь сказать, что я могу поехать к Урсуле?

— Мы поедем вдвоем. Я всегда уважал интуицию Людей Льда.

Сесилия обвила его шею руками:

— Спасибо, милый. А что, если все это окажется ложной тревогой?

— Тем лучше. А мы в любом случае проветримся и сменим обстановку!

Танкреду снилась Салина. Ужасный сон… настоящий кошмар. Он с трудом разлепил веки. В горле пересохло, и Танкред закашлялся. Он приподнялся и сел в постели. Сомнений не оставалось — он простудился. Танкред чихал и кашлял, из носа текло, горло болело, а тело ныло и дергало. Откашлявшись и отчихавшись, молодой человек вспомнил о ночной гостье, которая спала в соседней комнате. Молли! Как же он покажется ей на глаза в таком состоянии? Он с трудом оделся, вышел в коридор и постучал в собственную спальню. Никто не ответил. Он вытер нос уже насквозь промокшим платком и осторожно приоткрыл дверь. И чуть не потерял сознание от разочарования. В комнате никого не было.

На софе лежал аккуратно сложенный плед. Зато она позавтракала.

Он вошел в комнату. На столе лежала записка:

«Милый, милый Танкред!

Я не хотела доставлять тебе неприятностей, поэтому ушла потихоньку рано утром. Я постараюсь никого не разбудить. Да и у меня самой нет ни малейшего желания с кем-нибудь встречаться. Если захочешь меня увидеть, то встретимся на опушке у вашего леса, когда прозвонят к воскресной мессе.

Твой преданный друг.

P.S. Спасибо за завтрак!»

Когда прозвонят на воскресную мессу? Но это же будет только после обеда! А что ему делать весь день? И что будет делать она?

Разочарованный, забрался Танкред в постель и натянул одеяло. Больше делать ничего не оставалось. Слуги исправно за ним ухаживали, приносили горячее питье и давали добрые советы. Но они ничего не могли поделать с его распухшим красным носом и бледным удрученным лицом.

— Делайте, чдо ходиде, долько не давайте мге смодредь в зеркало! Долько скажиде, когда прозвоняд к воскресной мессе.