- Но она не может там оставаться!

- Ее нельзя трогать. Она так же хрупка, как старинная китайская ваза!

- Мне никогда не нравилось, что она получила работу в этом доме! Эти люди... Где мои сапоги для верховой езды?

- Танкред!

- Она будет жить у нас! Не понимаю, как вы можете этого не понимать! И разве Маттиас не собирался приехать к нам через несколько дней?

Он выбежал из комнаты. А вскоре они услышали цокот копыт по мощенной улице.

Александр с Сесилией переглянулись. Взгляды, которыми они обменялись, говорили об очень многом.

- Приятно, что хоть что-то могло его по-настоящему заинтересовать, промолвила Сесилия.

- Да уж.

- Никак не могу понять, что его мучает. Ты помнишь нашего радостного Танкреда? Всегда с улыбкой и шуткой на устах! А сейчас? Сдержанный и замкнутый, как будто совершенно не доверяет нам! Это так неприятно!

- Да, я согласен с тобой. Сесилия, из его комнаты исчезают вещи, как будто он продает их. Как будто ему нужны деньги. И он не хочет говорить об этом с нами.

- Танкред?

- Не знаю. Мне просто так показалось.

- Девушки? Деньги на игру в карты? Александр, это так на него непохоже! Я боюсь.

- Да. Я спрашивал его, но он все отрицает.

- Давай дадим ему время. А сейчас пусть он заботится о Джессике. Может, это ему поможет.

- Будем надеяться.

9

Танкред ворвался во дворец Ульфельдтов, как Леонора Кристина предпочитала называть свою усадьбу. Сначала его, правда, никак не хотели пропускать в дом, потом, после долгих расспросов, все-таки были вынуждены это сделать.

Леонора Кристина встретила его в холле.

- Танкред Паладин, что, хотела бы я знать, ты здесь делаешь? Твоя мать была здесь...

- Я приехал за Джессикой.

- Но ты не можешь просто взять и забрать ее, она все-таки присматривает за моими детьми!

- Она смертельно больна! И не похоже, чтобы вас это особенно волновало!