На улице было довольно холодно. Танкред с помощью стражников посадил потерявшую сознание Джессику перед собой на лошадь. Все вместе они постарались плотнее закутать ее в плед, а потом приторочили к седлу сундучок девушки.

Вскоре Танкред обнаружил, что не может быстро скакать на лошади. Джессика стонала от каждого неосторожного движения, и Танкреду приходилось ехать очень аккуратно. Ему стоило бы подумать о карете для нее заранее, но теперь уже было поздно. Кроме того, мама была права, и Джессику вообще нельзя было перевозить в их дом. Ей нужен был прежде всего покой. Но теперь они во что бы то ни стало приедут домой! Может, стоит где-то переночевать по дороге? Нет, нет, надо спешить.

Несмотря на дикую боль, Джессика вновь пришла в себя. На свежем воздухе в голове у нее прояснилось. Хотя был уже вечер, а вечером ей всегда становилось лучше. Но ночью... Лучше не думать об ужасной боли, которая всегда настигала ее ночью. Она украдкой принялась рассматривать нового Танкреда, который был ей совсем незнаком и совершенно не похож на юного дворянина, приехавшего к своей тетушке в гости. Сейчас бы Джессика никогда не смогла бы относиться к нему со снисходительной иронией. Она просто поверить не могла, что тот юнец и этот суровый мужчина - один и тот же Танкред. Танкред, который писал ей смешные записки и звал Болли. Этот элегантный офицер никогда бы не мог говорить в нос и никогда бы не простудился из-за одной ночи, проведенной в лесу.

О Господи, из ее ран все сочилась и сочилась кровь! У нее были постоянные кровотечения последние две недели, и именно они больше всего пугали Джессику. Что же ей делать? Она бы согласилась скорее умереть, чем говорить об этом с Танкредом. Девушка застонала, и Танкред тут же придержал лошадь. Они уже давно выехал из Копенгагена и теперь скакали по проселочной дороге.

- Как ты себя чувствуешь? - заботливо спросил Танкред.