Как же его звали? Танкред? Да нет, прошло уже столько лет.

Но Джессика должна вернуться. Ну что ж! У Эллы полно времени, и она подождет!

Джессика наконец опять пришла в сознание.

Какой странный потолок с балками! И маленькое окошко! Кто-то склонился над ней и осторожно промывал ее язвы!

- Танкред! Только не ты! - простонала несчастная девушка.

- Ну, ну! Джессика! Тебе нужна помощь! А как давно у тебя эти ранки?

- Сначала появились только трещинки, а потом они становились все ужаснее и ужаснее, - задыхаясь от стыда, с трудом произнесла Джессика.

- Но почему ты никому ничего не говорила?

- Я не могла.

Как это типично для Джессики! Никому ничего не говорить, чтобы не доставлять лишних хлопот.

- Я разорвал простыню на бинты и попытаюсь перебинтовать самые ужасные раны.

Джессика почувствовала, что у нее перебинтована одна нога. Господи, какое облегчение!

- Ты... у тебя было такое кровотечение, что... промокла вся ночная сорочка... и я переодел тебя...

- Спасибо, - едва слышно прошептала Джессика.

- Я не хотел никого просить о помощи, думал, тебе это будет неприятно, - пробормотал Танкред, заметив на ее глазах слезы, и поспешно отвернулся. Вот как? А как насчет него самого? Как это типично для мужчин! Но он хотел ей добра, и Джессика решила промолчать. И позволить ему перебинтовать все ее раны.

- Где мы? - прошептала она. - У тебя дома?

- Нет. В таверне. Мы на середине дороги. Я боялся ехать дальше, поскольку ты совершенно ослабла.

Он прикрыл ее периной, и Джессика с облегчением вздохнула. Она прекрасно знала, как ужасно выглядит и как похудела за последние месяцы. Но ведь именно сейчас ей надо хорошо выглядеть! На глаза навернулись слезы, но Джессика быстро смахнула их.