- Иногда мне кажется, что я делают это просто, чтобы быть похожей на других.

- Конечно, все мы эгоисты, - медленно ответил Танкред. - Но ты много значишь для других! Ты совсем не нуль!

- Ты просто хочешь меня утешить. Я ничто.

- Ты преувеличиваешь. И оскорбляешь меня.

- Тебя?

- Ты была моей первой любовью, и, значит, у меня плохой вкус.

Против своей воли Джессика рассмеялась.

- О Господи, Танкред, не смеши меня, у меня болит все тело!

- Прошу прощения, я постараюсь быть как можно более скучным! - Он погладил ее по волосам и вновь улегся на спину.

- Ты совсем не скучный, Танкред, просто слишком серьезный! И совсем не похож на того мальчика, которого я знала.

На это он ничего не ответил.

- И молчу не только я, но и ты.

- Ты права. Я не вижу бревна в собственном глазу! Прошу прощения!

- Ты не хочешь говорить со мной? Я слышала того человека... за дверью...

Танкред молчал. Долго молчал.

- Если бы я мог кому-нибудь все рассказать! Но все это так ужасно!

- Да, я понимаю, ведь я совершенно тебе чужая!

- Неправда! Ты не должна говорить ничего подобного! Но ты больна, и я не могу...

- Танкред, я была очень рада, если бы ты доверился мне. И у меня бы только прибавилось от этого сил.

Он глубоко вздохнул.

- Даже если бы хотел, я все равно никому не имею права ничего говорить... Ведь речь идет не только обо мне...

- Может, речь идет о деньгах? - осторожно спросила Джессика. - В таком случае, я могу и хочу тебе помочь. Ведь у меня есть Аскинге.

- Нет, нет... что ты! Я не могу говорить об этом...

- Я не буду настаивать. Но знай, что я всегда с радостью помогу тебе.

- Спасибо. А сейчас тебе надо заснуть.

- Да. - Она улыбнулась. - Танкред, мне кажется, что мы всегда встречаемся в лежачем положении. - Она покраснела в темноте.

- Да, да, - засмеялся он в ответ. - Сначала я пару раз шлепнулся, когда бежал за тобой по лесу, а потом мы оба простудились и слегли в постель. Да, ты права... Но тем не менее...