И только выразив таким образом свои чувства, Хот принялся за свой внешний вид. Первым делом он щёлкнул по рогам, и те с мелодичным звоном растаяли в воздухе. Потом он намотал на руку хвост, с болезненной гримасой выдернул его, скатал в клубок и вытер им лицо и грудь. Избавившись от козлиной морды и женских сосков, Хот принял внешность привлекательного молодого человека в чёрном форменном костюме. Напоследок он парой нервных движений сбросил с ног копыта и направился в призывную часть.

Во всём теле медленно утихала боль. Хот уже привык к ней: она возвращалась всякий раз, когда демон, способный разрушать миры, был вынужден вместо этого выполнять столь мелкие и глупые задания, как сегодня.

Проходя под аркой массивных ворот с потемневшими буквами «Ламед-Вав-Коф», Хот с неудовольствием посмотрел на корявую надпись, в очередной раз появившуюся на камнях. Какой-то умник считал своим долгом рисовать её снова и снова. «Lasciate ogne speranza…»

Настроение у Хота портилось с каждым шагом, и до боли знакомая картина, развернувшаяся внутри части, совершенно его не улучшила.

У стены друг к другу жались полупрозрачные бестелесные создания, на первый взгляд почти не имеющие отличий. Они дрожали, словно от едва ощутимого ветра — но на самом деле оттого, что на них наседали три гораздо более приметные твари.

— Значит так, духи бесплотные, — клекотала огромная бесформенная масса, усеянная щупальцами, — крутитесь как хотите, а завтра на обеде добудьте у Дагона двойные порции. У Йога завтра последний призыв, а потом — в инкарнатор. Так вот он закатывает гулянку. Не будет харчей — в следующий призыв отправитесь вертеть столы у спиритов!..

— Не отправятся, — хмуро сказал подошедший Хот. — Я вам сто раз говорил: моих духов не трогать. Двух циклов не прослужили, а уже копыта веером. А Йогу можете передать, чтоб не замахивался на чужое, а то до инкарнатора может и не добраться.

— Хот, что ты как… — проурчала другая тварь.