-- Пошли побыстрее,-- сказала она, с трудом распрямляясь. Не люблю задерживаться, а из тебя какой телохранитель? И никогда не станешь, судя по твоему виду. Но это не твоя вина.

-- А почему так важно быть дома, когда темно? -- спросил он и добавил неуверенно: -- Это глупый вопрос?

-- Нет, мальчик.-- Она улыбнулась ему сверху вниз, продолжая ковылять по улице,-- Наоборот, это умный вопрос. Важно оказаться дома в темноте, потому что чем меньше света, тем больше мертвецов. Но если ты будешь осторожен, не слишком самоуверен и изучишь темноту, то поймешь, что иногда она может стать не только врагом, но и другом.

-- Я так и думал,-- твердо ответил он.-- Думал так, сколько...-- лицо его сморщилось, он словно сосредоточился на чем-то...-- сколько себя помню.

-- Да? -- Она улыбалась ему.-- И что заставляет тебя так думать, кроме моих слов?

-- Потому что сколько я могу вспомнить себя счастливым, это всегда было в темноте,-- ответил он.

Она обдумывала его ответ, когда они завернули за угол. Дождь почти прекратился, сменившись туманом, который в этом городе считался обычным воздухом. Легкие матушки Мастифф туман не тревожил, но она беспокоилась о мальчике. Ей совсем не нужен больной ребенок. Он и так стоил ей достаточно.

Ее дом-магазин -- один из многих на этом бесконечном рынке. Прочные ставни защищают невзрачный фасад, который тянется на десять метров в одной из боковых улиц. Матушка Мастифф прижала ладонь к дверному замку. Чувствительный пластик на мгновение засветился, дважды прогудел, и дверь открылась.

Внутри матушка Мастифф плотно закрыла дверь за собой и автоматически принялась разглядывать товары, чтобы убедиться, что ничего не исчезло за время ее отсутствия. Здесь были стойки с медной и серебряной посудой, редкие статуэтки из резного дерева, которыми особенно славится Мот, хорошо сделанные кубки, столовые приборы, многие из которых предназначены для негуманоидов, многочисленные модели самого Мота с его разрывными кольцами из сверкающего материала и различные другие предметы неясного назначения.