-- Он взял их, взял,-- настаивал мальчик, чуть не плача.-- Я знаю, что он взял.-- Он продолжал пристально смотреть на лысого. Неожиданно гдаза Флинкса широко распахнулись.-- Он проглотил их.

-- Проглотил... минутку,-- начал посетитель.-- Это уже переходит всякие рамки. Я должен терять время из-за обвинений мальчишки? -- Он указал пальцем на

Флинкса, который не отводил пристального взгляда холодных зеленых глаз.

-- Он их взял,-- повторил мальчик,-- и проглотил.

-- Ты видел, как я беру кольца? -- спросил лысый.

-- Нет,-- признался Флинкс,-- не видел. Но вы их взяли. Я знаю это. Они у вас внутри.

-- Очаровательно. И такое приходится испытывать на этих планетах-трущобах,-- саркастически сказал посетитель.-- Но мне уже не забавно. Я должен идти. Мой тур отводит только два дня на этот замечательный город, и я не хочу больше тратить время, изучая очень странные местные обычаи. По своей доброте я не стану вызывать жандармов и просить арестовать вас. В сторону, пожалуйста.-- Он раздвинул неуверенно смотревших на него торговцев и вышел под дождь.

Матушка Мастифф смотрела ему в спину. Ее друзья выжидательно и беспомощно смотрели на нее. Она снова взглянула на мальчика. Флинкс перестал плакать. Голос его звучал спокойно и неэмоционально:

--Он взял их, мама, и прямо сейчас уходит с ними. Она не смогла бы объяснить, что заставило ее спокойно сказать Алджин:

-- Позови жандармов.

Лысый услышал это, остановился и повернулся под ставшим не очень сильным дождем.

-- Послушай, старуха, если ты думаешь, что я собираюсь ждать...

-- Алджин,-- сказала матушка Мастифф,-- Генет.-- Те переглянулись и отправились под дождь за лысым: если кого-то и накажут за ложное обвинение, то не их, а матушку Мастифф.

-- Простите, сэр,-- сказал кондитер Генет, как бы случайно махнув пистолетом,-- но нам придется попросить вас подождать, пока придут представители власти.