Оставшиеся две с лишним сотни человек были частью оснащены не хуже первой группы, но большая же её часть имела лишь грубую, тяжеловесную амуницию местного ремесленного производства. И что ещё эту группу резко отличало от первой, так это чрезмерная, на взгляд тех осторожность.

Эти решили остаться на месте и подождать первых результатов экспедиции своих товарищей. Видно было, что собравшийся народ давно уже друг друга хорошо знал и торопиться ни в коей мере никуда не собирался.

Первая же сотня, быстро выбрав одного из своих походным атаманом, на семидесяти трёх подводах двинулась через перевал.

Только атаман этой сотни Семён Васильевич Дюжий, мощный, рослый мужик, где-то ростом чуть слегка за два метра, задержался возле въездных ворот, где уходящую колонну бронированных с ног до головы рыцарей вышли провожать практически все насельники новой крепости.

Подъехав к толпящемуся у остатков въездных ворот народу, он, гордо подбоченясь, окинул остающихся товарищей весёлым взглядом. Заметив стоявшего в толпе Сидора, шевельнув пышными, будёновскими, усами, насмешливо обратился к нему.

— Ну что, барон, — гордо красуясь на своём скакуне, атаман снисходительно смотрел на него. — Не ждал? Думал, что кроме ваших стеклянных бус на шее твоих сопливых папуасов ни у кого ничего нет? — насмешливо хмыкнул он. — Думал, мы первый год с ящерами дело имеем. Ха!

— Гляди! — махнул он рукой. — Лесное рыцарство! Лесники! Сила!

— Ох, ни х… себе, кавалерия, — Сидор насмешливо смотрел на проходящую мимо стальную конную лаву. Последовавшая сразу за тем фраза ничего кроме матерных слов не содержала.

С лица Семёна медленно сползла улыбка. Такого ответа тот, уверенный в своём превосходстве, не ожидал.