Реальнее же всего — начало осени, — уточнил он. — А к осени расчёт, думаю вас не устроит.
Но! Ещё раз но! — поднял он вверх указательный палец и с мрачным видом покачал им перед своим лицом. — Опять то самое но! Будут ли деньги вообще, вот главный вопрос. Это раньше, когда у меня в загашнике лежало несколько мешков с жемчугом, я мог обещать всё что угодно кому угодно, зная что выполню. Потому как за спиной у нас был самый крупный банк в крае. Сейчас ничего этого нет. Как мы с Димоном буквально на днях узнали, банк наш разорён, а весь наличный жемчуг и всё заработанное нами золото ушло на покрытие каких-то неизвестно откуда взявшихся долгов.
Так что, ребята, обещать вам я ничего не могу. Если только долю в прибыли с будущего какого-нибудь предприятия. Но, это вряд ли вас устроит.
Хотя бы потому, — Сидор неожиданно широко и добродушно улыбнулся, — что предприятия никакого у нас здесь нет.
— Ну это смотря какая доля, — задумчиво протянул Филимон, с любопытством глядя на Сидора. — Если половинная, то мы и не прочь, — хитро усмехнулся он.
Заметив, что его предложение не нашло положительного отклика в глазах Сидора, вызвав лишь слегка раздражённую гримасу, на миг отразившуюся на лице, он мгновенно перестроился.
— Есть другой вариант, который нас даже больше устроит, чем твоё предложение по доле непонятно где и непонятно в чём. Про серебро, вместо золота, я вообще пока помолчу.
Но учти, — мгновенно превратившись из добродушного весёлого дядюшки в жёсткого, холодного дельца, ткнул в сторону Сидора указательным пальцем. — Слово не воробей, вылетело, не поймаешь, и твоё предложение по доле я тебе когда-нибудь напомню.