Сидор с насмешливым видом скептически покрутил головой и ехидно прищурив глаза с усмешкой заметил.

— Я и с долей то ничего вам не предлагал, а ты уже норовишь меня на слове поймать. Не облизывайся на то чего нет.

— Не придирайся к словам.

Хитро прищурив лукавые глаза прожженного хитрована, Филимон с видом кота, добравшегося до крынки со сметаной, продолжил:

— Мы тебе делаем эту работу как бы в долг, а ты с нами расплачиваешься своим листовым стеклом по заводской отпускной цене.

Причём, если ты с нами расплатишься осенью, нас такой расклад тоже не шибко опечалит. Лишь бы он был. Мы даже можем тебе и всё лето тут в горах провозиться.

Если ты работу готов оплатить, конечно, — ухмыльнулся он, явно уверенный что так оно и будет. — Но тогда цена резко поползёт вверх. Минимум втрое.

Резко откинувшись спиной на стену, Сидор несколько секунд уже без тени улыбки рассматривал сидящего перед ним мужика, с лукавым прищуром знаменитого Ильича глядящего на него.

— Ты ему про Фому, а он тебе про Ярёму, — едва слышно пробормотал он.

Отдавать такой выгодный и ликвидный товар, да ещё в таком крупном размере, не было ни малейшего резона. Не смотря ни на какие кажущиеся выгоды.

Стекло Марка, благодаря его упорной работе над совершенствованием качества, и их неустанной рекламе по всей юго-восточной части Приморья, за последние пол года крайне высоко поднялось в цене. Там и близко ничего подобного по качеству не было. Так что если подсуетиться и не сбывать напрямую первому встречному, а попытаться провернуть кое-какой выгодный взаимообмен или самому продать конечному потребителю, то стоимость одного квадратного метра стекла в итоге могла уже достичь и нескольких тысяч процентов от первоначальной цены.