— Так, — вскочив с пенька на котором сидел, Димон нервически забегал по комнате. — Забираешь половину отряда, берёшь всё золото из подвала, и сваливаешь по быстрому в город. Даже если ты его потом на заводе у ребят бросишь — не страшно. Там и людей, и вояк поболе будет, чем у Михася здесь в Тупике. Да и стены там попрочней и повыше, чем здесь. Там они хотя бы есть.

А если какая зараза по дороге сунется, ты лучше любого местного знаешь как его встретить.

Я же со второй половиной двинусь в строну Басанрогского перевала. Пройдусь туда обратно, посмотрю дорогу. Снег, не снег, нам плевать, пройдём. Да и из голов пацанов дурь всякую выбьем. А то ведь они драться толком не умеют. Они против матёрых мужиков так, сопляки, несмотря на всю их крутость. Поэтому, как только им один раз набьют морд, они станут убивать. А вот это у них получается лучше всего.

А поссориться с хуторянами из-за не знающих куда девать свою силушку пацанов — это откровенная дурь с нашей стороны.

— Догадливый, — ухмыльнулся Сидор. — Поэтому ты не просто так прокатишься до Басанрога, а по пути оборудуешь места стоянок будущей экспедиции нашего городского землемера. Филимон прав, нам нужна карта этих мест, а лучше чем Ванечка, никто её не сделает.

— Нам не нужна карта специалиста, десять лет не державшего в руках профессиональный инструмент. Нам нужны лучшие. И вот им мы заплатим. Столько, сколько они сами скажут.

— Всё, — хлопнул он ладонью по столу. — Поздно уже. Ты как хочешь, а я ложусь спать. Если что забыл, завтра с утра разберёмся.

Однако вернуться завтра с утра к отложенным делам, на что Сидор рассчитывал, не получилось. Следующим утром в крепость принесло гостя. Нежданного.

Гость. Не каменный, и ладно… *

Откуда он здесь взялся, было совершенно непонятно. Часовые, плотным кольцом перекрывающие подходы к крепости, потом клятвенно божились, что на всём просторе прилегающей к крепости плоской предгорной террасы никого не было. Что до самого последнего момента они совсем никого не видели, то есть совершенно никого. Просто как-то для них неожиданно он появился перед въездными воротами, вежливо поздоровался с часовыми и, не обращая внимания на опешивших от неожиданности парней, в странной прострации глядевших на него, просто прошёл в крепость.