На справедливое же замечание коменданта, уже потом, когда Ведун покинул крепость, отправившись по своим делам восвояси: "А зачем впустили на территорию охраняемого объекта постороннего?", никто так ничего толком и не ответил, словно на людей в тот момент навалился какой-то ступор и странное оцепенение, настолько их поведение тогда было неадекватно.

Поэтому, когда в дверь комнаты, где устроились Сидор с Димоном, рано утром негромко постучали, никому из них даже в голову не могло прийти, кого они сейчас увидят. Правда, к Димону это замечание в тот момент совершенно не относилось, поскольку он, благополучно проспав накануне всю ночь и весь предыдущий день, так и продолжал мирно посапывать и этим утром, видимо, отсыпаясь за всё время, проведённое в Приморье.

Порой Сидору на полном серьёзе казалось, что Димон, как настоящий медведь залёг в зимнюю спячку, настолько для него было удивительно и непонятно подобное поведение. Видать тот этим непрекращающимся постоянным сном снимал нервный стресс, в котором они находились всё время в Приморье.

Да и делать в крепости сейчас было особо нечего, хозяйство было чётко налажено, всё шло своим чередом, так что Сидор и один вполне справлялся со всеми возникающими мелкими вопросами. Поэтому, плюнув на все дела, Димон просто отсыпался. Отсыпался вперёд, справедливо считая, что потом времени на сон может и не быть.

Сидор же, по укоренившейся привычке в это время уже работал. Сидел на чурбачке за специально сбитым на такой случай возле окна из новеньких досок большим рабочим столом и перебирал деловые бумаги. А чтоб прогнать одолевавшую его после раннего подъёма сонливость, привычно пил травяной сбор для бодрости, составленный как раз на такой случай Травником, и полюбившийся ему ещё с Приморья. Проще говоря, просматривал почеркушки, оставшиеся от вчерашних записей по уточнённым границам земельных участков новых соседей.