Всё скрытничество Сидора ничего не дало. Никакого толку от того не было. Колоссальные заработки егерей, немыслимые ещё вчера в городе, да реклама, необдуманно устроенная Машей возле банка раздачей безумно высоких заработков ушедших в Приморье парней, сыграли свою роль. Народ повалил в горы, искать проход на ту сторону.

И хотя проходов в горах было полно, такого, чтоб можно было свободно пройти зимой, да с гружёными телегами с товаром — вот такого удобного не было.

И теперь эта вооружённая до зубов толпа серьёзных, опытных бойцов, готова были очертя голову броситься открывать новый путь к вожделенной свободной торговле. В большинстве своём это были матёрые воины, не желающие присоединяться ни к какому клану и ищущие любой возможности свободной, независимой жизни.

И торговать они желали напрямую, без всяких посредников. А уж Сидора — так в первую очередь, потому как считали его права на подземный проход — птичьими.

Проход этот оказался довольно известный, да только никому из них не пришло ранее в голову заявить на него свои права. И известный, как оказалось всем ранее проход, вдруг в одночасье оказался чужой собственностью. И скрепя зубами, они вынуждено согласились на плату. Утешало всех лишь одно — плата была более чем умеренная. Десятина с товара, да и та идущая на развитие и благоустройство дорог и самого прохода. И всё. По сравнению с Басанрогским перевалом, где товар порой обкладывался двойной, а то и тройной накруткой, это был сущий мизер.

Намучившись с поборами пиратов, перекрывших основной торговый перевал, они теперь только и ждали разрешения со стороны его владельцев на проход. И судя по настроениям, царившим в этой до зубов вооружённой среде, лучше было бы им не мешать.

Единственное, что ещё до сих пор сдерживало эту слабо управляемую массу совершенно независимых людей, готовых хоть завтра заплатить установленную за проезд мелкую пошлину и отправиться в Приморье, так это тяжёлые, массивные ворота, по слухам установленные недавно в проходе. Их открывали только по согласованию с руководством крепости и более ни с кем, не пропуская внутрь горы никого, не имевшего на руках письменного подтверждения на проезд.