– В общем, – все так же задумчиво заявил Тхор, когда я изложил коллегам свои планы, – вы тут посуду мойте и суп гороховый сварите, там, в шкафу у меня пакетиков полно. А я пошел. А то покоя нам не будет есть. Вот.

– Чего? – не понял Перси.

– Суп вари– посуда мой, – объяснил ему Тхор и удалился в рубку.

Я не стал утруждать себя ответом и полез в шкафчик за супом. Из шкафчика тем временем вылезла знакомая уже крокодилья морда и успела спросить меня, сдал ли я металлолом.

– В профсоюз! – рявкнул и треснул морду пакетиком.

Морда исчезла. Пока я мыл кастрюлю, Перси безучастно сидел на стуле, глядя прямо перед собой. Через него опять тащился усталый медведь, потерявший свой мед.

– Интересно, – заговорил вдруг он, – а сможем ли мы доказать что-либо в страховой компании?

Где-то в углу заржала лошадь. Перси встрепенулся, и отмахнувшись в очередной раз от медведя, принялся резать сало для нашего будущего супа.

Тхор прибыл именно тогда, когда я снял кастрюлю с огня.

– Еще часа, я думаю, два, – завил он. – Как суп, а?

– Понюхай, – вздохнул в ответ я. – А что два часа?

– А ничего. Зря, думаешь, меня столько лет в училище морочили?

– Да не трави ты душу! – заорал, вскакивая, сэр Персиваль. – Что? Ты понял?

– Да понимать там нечего. От триггеров излучатели перешли в активный режим. Но не ждать же нам, пока у них автономное питание сдохнет? А если его на месяц хватит? Я взял, и – Тхор зачерпнул ложкой супу, принюхался и довольно шевельнул ухом, – сварил им вирус, да и закачал по их частоте через главную антенну. Часа через два они уснут… все.