— Мы здесь находимся около двенадцати часов, — подхватил Дорф, — а время то же самое, что и вчера, когда мы прилетели. Я как раз с вахты, четыре часа стоял, и если бы не хронометр, то нипочем бы не знал, сколько прошло времени — четверть часа или неделя.

— У меня тоже такое ощущение нереальности, и объяснить его я вряд ли смогу, — согласился Гридли.

— Где же Грейсток? — спросил Запнер. — Обычно он ранняя пташка.

— Не знаю. Спросил только что у Боба, но тот его не видел.

— Он покинул корабль часа эдак три тому назад, может, и больше, — сказал Дорф. — В начале моей вахты. Он на моих глазах пошел к лесу и скрылся в нем.

— Напрасно он ушел один, — потускнел Гридли.

— Этот человек не даст себя в обиду, — возразил Запнер.

— Знаете, за время дежурства я видел кое-каких здешних зверей и позволю себе усомниться, что с ними можно справиться в одиночку. Даже такому человеку, как Тарзан. Тем более, при его-то оружии.

— Вы хотите сказать, что он ушел без винтовки? — спросил Запнер.

— Я заметил у него только лук со стрелами. Надеюсь, он не забыл взять с собой нож. А наше оружие, огнестрельное, вряд ли ему пригодится. Для этого зверья, что я видел на вахте, пули — это все равно что горошины, — продолжал Дорф.

— Ты не мог бы пояснее? — встрепенулся Запнер. — Говори прямо, что ты видел?

— Честное слово, об этом и говорить-то не хочется, до того омерзительно. Самому не верится, черт

побери.

— Может, тебе померещилось? Игра теней и все такое? — спросил Запнер.

— Ну хорошо, с час тому назад ярдах в ста от корабля прошел медведь.

— Тоже мне, удивил, — усмехнулся Запнер.

— Может, и не удивил, но только медведь этот был такой огромный, что я даже протер глаза, не поверил. И если бы мне пришлось охотиться на него, то я предпочел бы стрелять из полевой пушки.

— Из пушки в медведя? — недоверчиво переспросил