Она болтала без умолку, не давая мужчине и слова вставить в свою прочувствованную речь. Ох, как она ему свадьбу-то расписала, сразу расхотел жениться, по лицу было видно, как он скис, когда услышал про толпу родичей, которую она собралась пригласить на торжество. И не важно, что она сирота детдомовская, и ближе подруги Аньки, с которой она третий год делила комнату в студенческом общежитии, у нее не было. Ему-то знать о том совершенно не полагается. Как и о том, что у нее скоро кончатся идеи, а до выхода из парка еще ой как далеко. Но нельзя молчать, нельзя давать ему думать, иначе этот тип сразу вспомнит о своих маньяческих идеях, и потащит ее в кусты, вершить всякое непотребство. Что же сказать, чтобы еще такого выдумать, чтобы от ее больного воображения он растерял последние мысли?

Неожиданно среди деревьев мелькнула стена забора. Такая близкая… и такая высокая. Хотя, можно рискнуть. Говорят, от отчаяния и страха люди совершают немыслимые поступки. А у нее самое что ни наесть отчаянное положение. Выждав момент и дождавшись, когда среди зарослей кустарника появится хотя бы видимость просвета, Лисса резко выдернула свою руку из-под его локтя и бросилась бежать. А мгновение спустя за ее спиной затрещали кусты. Маньяк очнулся и бросился за нею следом. Страх помноженный на отчаяние придал ей сил. Девушка не бежала, она летела к спасительной стене, не замечая как кусты, цепляясь за платье, рвут тонкую ткань и оставляют кровавые борозды на ее теле.

Маньяк догонял. Она слышала, как он сыплет страшные проклятия на ее бедную голову, и Лисса мысленно простившись с жизнью, вложила все силы в последний рывок. Прыгнув, она (о чудо, долетела) зацепилась руками за край стены и, ломая ногти, потянулась вверх. Но перелезть через стену так и не успела. Маньяк подпрыгнул, сильные пальцы ухватили ее за лодыжку и резко дернули вниз. С тихим вскриком она упала в грязь, и тут же принялась царапаться кусаться и всячески брыкаться в попытке скинуть с себя навалившееся тяжелое тело. Почему она не закричала в тот момент, она потом так и не вспомнила, а ведь спасение было так близко.