Высеченный из цельного, хотя и потрескавшегося во многих местах, куска вулканического стекла древний гоблин не уступал ростом большинству наземников. Огромные клыки доходили почти до бровей. Круглый нос напоминал озерный камень-голыш, а единственный глаз взирал на невидимого врага с недобрым прищуром. Обсидиановая повязка скрывала остатки второго глаза, потерянного, согласно легенде, в результате попадания камня из человеческой пращи. Широкие и настороженные уши, казалось, до сих пор чутко ловили каждый подозрительный шорох. Да, это был настоящий гоблинский воин. Даже Порак бледнел в сравнении с ним.

Сам Джиг едва доставал статуе до плеча. Его единственный шрам приходился на рваное ухо, причем «битва» произошла с сородичем, замыслившим ради забавы оторвать Кляксе лапы. Руки и ноги у коротышки были тонкие, как палки. Неизменное близорукое смаргивание имело слишком мало общего с воинственной гримасой, свойственной большинству гоблинов. В довершение всего, голос его звучал высоко и пискляво, а в когтях ног водился какой-то грибок.

— Факелы, — скомандовал Порак.

— Тупость, — проворчал Джиг, пока раздавали факелы. — Почему бы просто не побежать вперед и не предупредить каждого встречного о нашем появлении? Можно еще спеть, на случай если они слепые.

Он вскрикнул, когда желтые когти сомкнулись на сине-зеленой коже его плеча. Клякса, потеплев, перебрался на другое.

— Потому что, крошка Джиг, мы собираемся выслать вперед разведчика, который убедится, что все чисто. — Порак даже не улыбался. — Это называется тактикой. — Он повысил голос, чтобы слышали все. — Чтобы выжить здесь, внизу, надо иметь голову. Посмотрите на нашего братца. Он разговаривал сам с собой и настолько увлекся, что я подошел к нему вплотную, а он и не заметил. Окажись я человеком, я бы сразу прикончил нашего болтливого друга. И где бы мы тогда оказались?

Джиг съежился, а остальные засмеялись и закивали. Да уж, показал себя.