– Ясно, – кивнул Ла Скумун.

Она понимала, что он ей не поверил.

– Вы хотите встретиться с Марселин у нее в комнате или в гостиной?

– Гостиная подойдет.

– Пройдите сюда…

Он последовал за хозяйкой. Они прошли через бар и вошли в комнату значительно меньших размеров, с задернутыми занавесками, выдержанную в буро-зеленых тонах. Здесь было слишком много мебели, слишком много ламп с большими абажурами, слишком много подушек и ковров – все это создавало очень тяжелое впечатление.

– Садитесь, я за ней схожу. Хотите чего-нибудь выпить?

– Нет. И, главное, не напугайте девочку… – Его очень интересовало, что Шнурок сказал по телефону. Мадам могла объявить о нем как о бедствии. А он просто хотел, чтобы его поняли.

Просьба Ла Скумуна не напугать девочку так удивила женщину, что она даже остановилась на пороге. Бандерша не привыкла к подобным просьбам, особенно со стороны бесцеремонных каидов.

– Что вы, зачем… – запротестовала она.

Скоро вошла Марселин – девица в теле в буквальном смысле этого слова. Хозяйка материнским жестом мягко похлопала ее по плечу.

– Вот Марселин. Я вас оставлю, – заявила она.

Молодая женщина еще не накрасилась, и это ей шло.

– Давай сразу перейдем на «ты», – сказал Ла Скумун. – Это упростит дело.

– Как скажете, – прошептала она.

Он вздохнул. Ему всегда было чертовски трудно добиться понимания. Он ласково взял ее за руку и попытался улыбнуться:

– Я просил перейти на «ты». Так лучше для нас обоих. Тебе не надо меня бояться. Смотри на меня как на друга.

Ничего не ответив, она пристально посмотрела на Ла Скумуна, но быстро опустила голову под его тяжелым взглядом.

– Я друг Ксавье, – представился он.

Она резко вскочила, и ее красивые полные губы побелели.

– Это вы!..

Он положил руки ей на плечи и заставил снова сесть.

– Что значит «это вы»?

– Ла Рока. Ксавье мне часто о вас говорил.