– Да. Мне захотелось повидаться. Теперь ты боишься меньше?

– О, да!

Она закивала своей прелестной головкой, и сейчас, когда к ней вернулась надежда, а с ней и хорошее настроение, выглядела совсем юной.

– Расскажи мне все, что знаешь. И говори тихо, чтобы никто не слышал.

Комнаты большинства борделей похожи на кружева: в них много глазков, щелей и слуховых отверстий.

– После того, как Ксавье забрали, я столько пережила! Невероятно!

– Местный хозяин не оставляет тебя в покое?

– Шнурок? Это особый случай. На меня ему плевать. Он использует типов сильнее себя. Они силой заставили меня работать на них, а о том, что я делаю, он докладывает другому.

– Кому другому?

– Фредо. Это он забирает у меня бабки. Когда Ксавье был здесь, они на такое бы не решились.

– Ксавье напрасно оставил тебя в доме.

– Обещал забрать, но не успел. А потом, он хотел пока оставить меня тут, чтобы остальные на него не наезжали. Говорил, что если заберет меня сразу, дела пойдут плохо.

– А поскольку все пошло хреново…

– Он влип в дерьмо не из-за меня! – стала защищаться она.

– Постарайся вспомнить, что он тебе говорил в последние дни.

– Ничего особенного, только рассказывал о вас.

Она никак не решалась обратиться к нему на «ты».

– Ну и?

– Ну, он сказал, что нет необходимости звать вас, потому что все тихо.

– А раньше подумывал о том, чтобы позвать?

– Он был один, а те уже наезжали на него кодлой. Не здесь, а в другом заведении…

– Знаю, – отрезал Ла Скумун.

Он старался не показать, что знает не очень много и нуждается в ее помощи.

– А потом они смирились с создавшимся положением и начали перед ним заискивать. Он мог иметь любых девчонок, каких захотел бы, но не купился на это.

– Если он часто встречался с тобой, ему должно было этого хватить, – заметил Ла Скумун, и она заерзала, явно польщенная.