Фернан указал ему на Жанно Вилланову.

– Это – парень Мод, – представил он. – А это – его друзья.

Ла Скумун неопределенно махнул рукой, что могло быть истолковано как общее приветствие. Жанно встал и прислонился спиной к стене, положив ладонь левой руки на поверхность большого стола.

– Ты не нашел никого, кто мог бы тебя просветить насчет меня и этой девчонки?

– А я не искал, – ответил Ла Скумун. – Мы с ней встретились и понравились друг другу…

– И ты поверил, что она живет с мамочкой и бережет невинность? – усмехнулся Жан Американец. – Она ведь наплела тебе именно это?

– А я не старался ничего выяснить. Нам было хорошо, и этого достаточно.

– Сейчас тебе станет очень плохо, – пообещал Жан, понизив голос и глядя на своих друзей.

Верхняя губа Ла Скумуна приподнялась в легкой гримасе. Он сел на стул, накрытый гранатового цвета покрывалом.

– Ты ведь бывал с Мод в кабаках, – заметил Шнурок. – Тебе не показалось странным, что ее все знают?

– У каждого своя жизнь, а я не любопытен.

– Зато слишком легко уводишь девочек у блатных, которые в отъезде! Это просто, когда рядом с ними нет мужчин!

– В отъезде их мужчины или нет – не имеет значения.

– То есть? – перебил Шарло.

– То и есть: эта женщина мне нравится, а остальное…

Он махнул рукой.

– «Остальное» – это мы, – процедил Жанно, отделяясь от стены. – Ты еще молод и не имеешь никакого авторитета. Так что скажи нам, где отсиживается Мод, и убирайся из города. Считай, что легко отделался. Ну, мы тебя слушаем.

– Мне очень нравится этот город, – миролюбиво заметил Ла Скумун. – Что касается девчонки, то я не думаю, что она бросится тебе на шею.

– Решать буду я, а не она! – отрезал Жан.

– Я не собираюсь заставлять ее вернуться.

Шарло Щеголь тоже встал. Вокруг Ла Роки смыкалось кольцо.