– Зря ты не воспользовался шансом, который мы тебе предоставили, – опустив голову и с неуверенной ноткой в голосе сказал Шнурок.

– Вы очень любезны, – отозвался Ла Скумун, глядя на Фернана Итальянца.

– Я сделал все, что мог, – объяснил тот. – Поговорил с ними. Но ты же видишь: в том, что касается баб, в городе заправляют они. Если Жанно не вернет свою девчонку, это может плохо кончиться.

– Послушай его. Это в твоих же интересах, – посоветовал Шнурок.

Жан подошел к двери, запер ее на задвижку и вернулся к человеку, нарушившему воровской закон.

– Зря ты это сделал, – заметил Ла Скумун, как будто сказал: «Тебе не следовало ходить с треф».

– Надо же с чего-то начать! – хохотнул Шарло.

– Жаль, что мы не сумели договориться, – вздохнул Ла Скумун.

Не вставая со стула, он так взглянул своими пронзительными черными глазами исподлобья на Вилланову, что у Жанно возникло ощущение, будто его просверлили насквозь. И тут же раздался жуткий грохот – это стены отразили повергший всех в шоковое состояние шум двух выстрелов.

Жан Американец сначала, как балерина, элегантно описал четверть оборота, а затем, как сноп, рухнул на пол. Ла Скумун убрал пистолет, даже не пригрозив остальным, и, вставая, повторил:

– Все-таки жаль, что мы не договорились.

Его лицо выражало скуку.

– Надеюсь, теперь мы поладим, – добавил он, обводя взглядом троих оставшихся.

– Зачем ты это сделал… – пробормотал Шарло, не сводя глаз с убитого.

Это даже не было вопросом.

– Надо же с чего-то начать! – улыбнулся Ла Скумун, оскалив ровный ряд верхних зубов, с немного выступающими клыками.

– Всегда можно договориться, – заверил Шнурок.

– Я не люблю угроз, – сказал Ла Скумун, поворачиваясь к нему.

Но поймать взгляд Шнурка было совершенно невозможно. Любая железнодорожная компания с радостью наняла бы его только за одно его умение выпускать пар.