"Может, это местная сумасшедшая ошиблась адресом", — спасительная мысль пришла на помощь его, затухающему от ужаса происходящего, сознанию, и он загородил телом вход на кухню.

– Я сейчас определю вас в… — тут он смекнул, что позвонить не удастся — телефон второй месяц отключен за неуплату.

Между тем, наглая бабища придирчиво осмотрела скромные апартаменты однокомнатной малосемейки, где кухня больше походила на стенной шкаф с одним отделением, а комната — на тот же самый шкаф, но только с двумя створками. Поминутно задевая полными боками немудрёную мебель производства областной фабрики, что из опилок и мелкой стружки мастерили удивительные шедевры позднего поп-арта, она гордо прошествовала по квартире и заявила:

– Тесновато живешь.

– Зато, все под рукой, — Генке вдруг стало все равно, он, неожиданно смиряясь с судьбой, предложил ей располагаться на продавленной софе, втиснутой между дверью и письменным столом.

Лидия, тоже немного подобрев, оглядела его тщедушную фигурку, поражаясь столь анемичному типу.

– Видать, жена тебя не больно любит, — обручальное кольцо она заметила сразу.

– Видать, — эхом откликнулся Генка и обреченно полез за стол.

Он методично раскидал, наполовину исписанные листы и задумался. Мысль не шла. Взъерошив волосы, он посмотрел в угол, перевел взгляд на старенький комод, откуда торчал мятый рукав полосатого халата. Все напрасно: проклятый граф, застряв, где-то на середине лестницы, упорно не хотел лезть дальше. "И зачем он так рискует своей башкой, — вдруг подумал автор, — все равно эта маркиза любит другого.