– Почти пришла — думала Лидия. В голове мелькнула милая картина одинокого жилища на седьмом этаже: старенький телек, диван, чашка остывшего, подернутого пленкой, утреннего кофе и сто пятая серия слезливого мексиканского мыла. Дальше она не додумала, потому что, из подворотни частного деревянного дома выскочила черная кошка и, заметавшись по дороге, неожиданно ткнулась ей в колени.

– Пшла хвостатая, — без злобы цыкнула она на кошку. Но та и не думала отставать, пристроившись сзади, она незаметно потянулась к сумке, сытный запах взволновал голодное животное, и она деликатно царапнула сумку.

– Пошла, пошла, — женщина махнула на неё пакетом, и, не удержавшись, поскользнулась. Падая, она инстинктивно, как ребенка, прижала к себе банку. На грязном боку дороги, разлилось рыжее, жирное пятно.

– Случится же такое, — измазавшись песком и щами, минуту спустя она терла мокрым снегом потемневший бок. — Несчастье то какое, половину пролила. Вот уж беда, так беда.

Вечерний сумрак наступал по-мартовски рано, поэтому, она зря беспокоилась, никто ничего не видел. А вот кошка осталась очень довольна.

Лифт ушел из-под самого носа, будто кто-то специально ждал, чтобы нагло захлопнуть его двери. Лидия прислушалась, пытаясь понять, на каком этаже он остановится, но лифт, прошелестев, стукнул раз и еще раз. Скользкий бок пакета, теперь уже совсем мокрый, так и норовил выскользнуть из рук, как зачарованная глядя на горящею кнопочку, она терпеливо ждала,

– Да что они там, катаются что ли, — не выдержав, после пятнадцати минут ожидания, она стукнула ногой в закрытые двери. Лифт, в очередной раз презрев все законы гравитации, скользил куда-то в поднебесье. Наконец, кнопка погасла, и, надавив её локтем, Лидия облегченно выдохнула, её квартира на седьмом этаже стала даже как-то ближе.

Сорок лет, ревматизм и одышка, обвислые толстые щеки, в придачу, двойной подбородок и выпирающий живот, — она не любила смотреть на себя, в зеркало.