На морщинистом лице Ветт, которое во время игры было достаточно невыразительным, теперь было написано откровенное негодование тем, что принялись читать лекции. Она взяла сиротливо лежавшую сигару, воткнула ее между зубов и кинула уничтожающий взгляд через стол.

— Вот так и без следа? — недоверчиво фыркнул Арун Феб. — Я там был, приятель, и эти руины… этих, как ты их обозвал, шару? Да это ж самое большое скопище инженерных конструкций в известной Галактике. Более того, они покрывают в системе каждое небесное тело, если оно больше, чем мой палец. Они…

— Не есть сами шару, от которых не осталось и следа, — педантично и обидчиво настаивал Уэтт. — Мне ли не знать: я был антропологом-исследователем, нанятым новым губернатором системы Рафа.

— Чего такого могло понадобиться бюрократу от ручного антрополога? — прямо спросил Феб.

Он выпустил последнее кольцо дыма и смял сигару о край вакуумной пепельницы. Сделал большой глоток воды. Она потекла по его подбородку и промочила ворот грязной рубахи.

— Ну, полагаю, ему понадобилась информация, чтобы ознакомиться со всеми аспектами своих новых обязанностей, — усмехнулся Уэтт. — Как вы, наверное, знаете, в той системе существует гуманоидная раса. И все их религиозные практики вращаются вокруг остатков их легенд о давным-давно потерянных шару. Новый губернатор очень добросовестен, очень.

— Да, — в конце концов сказал Калриссиан, который устал гадать, собирается антрополог раздавать карты или нет. — Но вы говорили о сокровище.

— Да, да, конечно, — на лице профессора появилось очень неприятное выражение. — Вас интересуют сокровища, капитан?