- Что-нибудь хотите? - вежливо поинтересовался я.

Он отрицательно мотнул головой, двинулся прочь, смешно косолапя - этакий "Бывалый" из фильмов про пса Барбоса, - скрылся за пустой квасной бочкой и, по-моему, затаился там.

- Пошли отсюда, - сказал я. - Дома поговорим.

К себе я не заходил, прошел прямо к соседям. Ганя отправился на кухню варить кофе, а Люда села напротив меня в кресло и уставилась в окно неподвижными нарисованными глазами.

- А что вы видели? - Я завязывал светский разговор.

- Я видела почти то же, что и Ганя, - отчеканила Люда, помолчала и вдруг, превратившись из мраморной Галатеи в любопытную девушку, спросила: - Вы поняли, что это значит: "вдвое меньше"?

- Это значит, - разъяснил я, - что машина, исчезнувшая в прошлый раз, "таяла" не три секунды, а шесть.

Я знал, что говорил. В милиции не удивились на первый взгляд идиотскому телефонному сообщению. Значит, удивление было раньше. Когда? Вчера, три дня назад, в прошлом месяце. Короче, когда на исчезновение автомобиля понадобилось шесть секунд. Стало быть, в Москве пропадают машины. Пропадают бесследно и загадочно, вопреки всяким законам логики. Да при чем здесь логика: этот феномен даже физика не объяснит. А стало быть, действует не вор-одиночка и не шайка преступников (там-то все реально, понятно и, в конце концов, наказуемо!), а некая "сверхъестественная" сила, которую милиции не поймать. В последнем я был твердо убежден: попробуй излови невидимку - не уэллсовского (во плоти и крови), а вообще несуществующего... Тут я поискал определение этому несуществующему, не нашел и спросил девушку Люду:

- Вас тоже расспрашивали о происшествии?

Она усмехнулась презрительно:

- Нет, конечно. У меня же на лице написано: дура дурой. Ну что такая расскажет, если все и так в один голос твердят: исчезла, растаяла, растворилась...

- А вы?

- Я кивала, пока Ганька разорялся, поддакивала.