- Вы положите трубку, - сказала Люда. - Отбой. Слышите, гудки...

Я осторожно положил трубку на рычаг, сел оглушенный: ну и дела...

- Может, все-таки расскажете, кто звонил? - спросила Люда, и Ганя, появившийся в комнате с подносом в руках, тоже спросил:

- Кто это был?

- Не знаю, - только и сказал я.

А что, я и в самом деле не знал моего собеседника. А он меня знал. И что самое странное, он отлично знал все, о чем мы здесь говорили: и о милиции и о свидетелях. Я невольно подумал, что фантастика не закончилась с исчезновением машины. Она продолжалась и с телефонным звонком - как раз в тот момент, когда я решил позвонить в милицию. Она продолжалась и в разговоре, и даже в ехидном сообщении о старичке в панамке: пользуйтесь, мол, дорогие товарищи, ищите, если сумеете. Тут меня осенила совсем уже вздорная мысль.

Я встал и посмотрел в окно: за столиком, намертво врытым в сухую землю, резвились доминошники. "Рыба!" - кричали они и с силой хлопали о выщербленную крышку стола пластмассовыми костяшками. А может быть, они кричали не "рыба", а, например, "дубль-три" - не знаю, не специалист. Да и неважно это. А важно то, что среди них резвился и орал тот самый "тип в майке", который час назад побил мировой рекорд в беге на короткие дистанции.

- Так я и думал! - застонал я и упал в кресло.

- Что вы думали? - встревожился Ганя.

- Ты в окно посмотри - поймешь.

Он поставил на письменный стол поднос с кофейником и чашками, высунулся в окно. Люда тоже не поленилась последовать моему совету. Небольшим удовлетворением моей психике послужило явное изумление, исказившее ее невозмутимое кукольное личико: она узнала свидетеля.

А Ганька не удивился. Он не присутствовал при нашем с ней разговоре и не связывал "типа" с преступлением. Я не оговорился: именно с преступлением, иначе как же назвать эту историю?

- Ну и что? - спросил Ганя. - Может, он здесь живет.

Это была здравая мысль, и ее следовало проверить.