- Попробуйте еще раз.

Я послушался совета и тоже отдернул руку: било несильно, но ощутимо вольт на тридцать-сорок.

- Что это? - спросил Ганя.

- Дождь, - ответил я.

- Нет, серьезно?

- Я вполне серьезен. Ты давно дома?

- С час, наверно. А что?

- Дождь пошел минут пятнадцать назад, а перед ним по двору прогулялся ветер...

- Точно, - подтвердил Ганя, - прямо ураган какой-то. И сам дождь сначала полил как из ведра...

Ганя учился "на физика", и ему можно было простить этот литературный штамп. Я спросил только:

- Сначала как из ведра, а потом утих?

- Почти сразу.

- А у меня наоборот: не стих, а превратился в стенку.

- Так не бывает, - протянул Ганя-реалист.

Я обозлился:

- Не бывает. Верно. А мы сейчас спим или галлюцинируем. Чему тебя учат, физик?

Ганя не отвечал, молча смотрел за окно. Сейчас он напоминал собаку-ищейку, которая только принюхивается: где след? Тонкий вздернутый нос его, казалось, еще заострился, а голубые глаза "выкатились" шариками.

- Слушайте, - сказал он, - а давайте-ка перелезем через барьер.

- Током ударит.

- Верно... - Ганя задумался. - Смотрите: у вас окна выходят на запад, а у нас на восток. У вас феномен стенки наблюдается, а у нас нет... - И вдруг заорал: - Парадное!

Дверь подъезда выходила туда же, куда и мои окна. По теории, ни войти, ни выйти из нее сейчас никто не мог.

Но теории далеко не всегда подтверждались практикой. Истина, конечно, банальная, но ведь и банальную истину никто не отменял. Толкая друг друга, мы выскочили на площадку, сбежали по ступенькам и затормозили у выхода, где на стуле восседала с вязаньем лифтерша тетя Варя и смотрела на улицу сквозь открытую дверь подъезда. А видела она все тот же двор, тот же гараж с амбарными замками на воротах, тех же мальчишек, гоняющих босиком по лужам, тот же дождь, который неспешно моросил, булькал пузырями на асфальте. Короче, видела тетя Варя то же, что и мы: ни тебе "стены мрака", ни тебе "занавески с током".