Он нюхал воздух, желая узнать, кто из его племени попался в ловушку. Вскоре его чуткие ноздри уловили знакомый запах. Тарзану не нужно было видеть пойманную обезьяну, чтобы удостовериться в том, что это Тог. Да, это был Тог: это именно он находился в клетке. Тарзан усмехнулся при мысли о том, что сделают чернокожие с пленником. Без сомнения, они сразу же убьют его. Тарзан снова рассмеялся. Теперь Тика будет принадлежать одному ему; некому будет оспаривать ее.

Тем временем чернокожие очистили клетку от листьев, привязали к прутьям решетки веревки и потащили клетку в деревню. Тог с бешеным ревом яростно тряс решетку клетки.

Тарзан остался на дереве, пока его соперник не исчез окончательно из виду. Затем он повернулся в противоположную сторону и бросился на поиски своих соплеменников. а главное -- Тики.

По дороге он набрел на Шиту, которая отдыхала на лужайке в кругу своей семьи. Огромный зверь лежал, вытянувшись на земле, в то время, когда его самка, положив лапу на свирепое лицо своего владыки, лизала ему мягкую пушистую шею.

Тарзан торопился. Он быстро мчался по лесу и в скором времени очутился среди своих соплеменников. Он увидел их прежде, чем они увидали его. Ни один зверь в джунглях не сумел бы так бесшумно подкрасться, как сделал это Тарзан. Он увидел Камму и ее самца, которые сидели рядом на лугу, плотно прижавшись своими волосатыми телами друг к другу. Он увидел также и Тику, которая бродила в одиночестве. Недолго будет она гулять одна, подумал Тарзан и, спрыгнув с дерева, очутился среди обезьян.

Его встретил недовольный хор сердитых голосов. Тарзан испугал их. При внезапном появлении Тарзана они каждый раз испытывали нечто большее, чем простую нервную встряску... Исполинские обезьяны долго стояли встревоженные с ощетинившейся шерстью даже после того, как они узнали Тарзана.

Тарзан заметил это. И прежде ему часто приходилось наблюдать странное действие, производимое его неожиданным появлением среди обезьян. Обезьяны нервно вздрагивали и долгое время не могли успокоиться, пока многократным обнюхиванием не убеждались, что вновь пришедший действительно Тарзан.