— Да не ори ты как резаный! Подвесили, говорю, вот и все! А еще сказали — тут, мол нулевое время и ты, то есть, я, значит, буду тут жить вечно на благо их цивилизации, и все будет, чего только ни захочу… надо только висеть и все. Остальное не мое дело. Понял?!

Иван начал соображать что к чему, ему припомнилось кое-что, он поневоле призадумался. И выругался крепко. Но на этот раз про себя, не вслух.

— А Марта?! — спросил он зло.

— Чего — Марта.? — не поняла русоволосая.

— Где она?

— Тут.

— Тоже висит?

— А как же! Тут все висят! Но я никого не вижу из них, только слышу, понял? Нам разрешают переговариваться, болтать о том о сем. Мы уже дней десять болтаем…

— Сколько? — удивился Иван.

— А ты думал! Я все ждала поначалу, а потом рукой махнула — все равно не придешь… а ты вот пришел. Странно!

Иван запутался окончательно, во всех смыслах. Но самое главное, он был опутан паутиной, и даже сам себе теперь казался каким-то коконом. Но вырываться он не переставал, все напрягал мышцы, изгибался, пытался присесть, вытянуть ноги или хотя бы одну. И все же мучило любопытство. Он обязан был знать все!

— А почему нулевое время, что за бред?! — крикнул он сквозь липкую маску паутины, налипшей на лицо.

— Они умеют находить точки в Пространстве, где время не движется и можно жить вечно, понял? Так Марта говорила. Она от других слыхала. Я не знаю, может, и врут, но так говорят, поди проверь. Эти точки только в Невидимом спектре и только на пересечении квазиярусов, понял?

— Не понял! — сознался Иван. — Но все равно говори! Хоть перед смертью узнать, в какое дерьмо вляпался!

— А что с тобой?!

— Ты совсем дура! Неужто не слышала, я сто раз тебе говорю — тут паутина, я погибаю уже, понятно! А еще болото! Ну да неважно, говори! Мне все равно не поможешь.