Это просто великолепно! Но теперь введите во всю эту стройную систему искусственные построения, равномерно рассеянные по всем квазиобластям и перпендикулярным уровням, соедините их спиралями внешне-внутренних переходов и вы сразу оцените всю гармоничность этого мира. — О проникающих волокнах Осевого измерения мы пока говорить не будем, чтоб не усложнять модели, тем более не будем касаться полей Невидимого спектра, иначе вам трудно будет сразу усвоить все.

— Да нет, я постараюсь, — заверил Иван. И не удержался, брякнул свое: — А я знаю. Образина, почему ты с потолка не падаешь, знаю!

— А почему это я вдруг должен падать с потолка? — поинтересовался Псевдо-Хук и вцепился обеими высохшими руками в сиденье табурета.

— Должен! Непременно должен! — заверил его Иван, В голове у него стоял дым коромыслом. Но он гнул свое: — Ты, Образина, не падаешь с потолка, потому что тебя нет! Ясно?!

Псевдо-Хук поерзал немного и снова принялся трястись и размахивать руками.

— Вы ошибаетесь, — быстро проговорил он обиженным тенорком. — Я не падаю с потолка не потому что меня нет. Хотя вы правы, меня действительно нет. Но не падаю я, потому что сижу на табурете, а табурет стоит на полу, хм-м, если это конечно, можно назвать полом.

— Да-а, — язвительно протянул Иван, — на полу, на табурете-е?! А где ж тогда я сижу… Нет, лежу… нет, это самое, стою?!

Псевдо-Хук ощерился до ушей. Ни тут же виновато захлопал выцветшими ресницами.

— А вы, извините, не лежите, не сидите, не стоите, а еще раз извиняюсь, висите вверх ногами на ржавой старой цепи. Если вы соизволите немного выгнуть шею, то вы даже разглядите большой крюк, вбитый в потолок.

— Да-а? — Иван последовал совету. И на самом деле увидел и цепь, и крюк, и настоящий потолок — такой же грязный и неровный как и пол.

Теперь все стало на свои места. Все, кроме него самого.

— Опять дозревать повесили, что ли? — спросил он.