Но если граф Осмонд не в ладах с семейством Гавейнов, он может просто закрыть глаза на это нападение и сделать вид, что ничего не произошло.

— Как вы думаете, дракон знал, что похищает мужчину?

— Право, мне трудно об этом судить. В тот момент я была слишком испугана и вряд ли могла рассуждать или делать наблюдения.

— Я способен это понять, — сказал я, сочувственно кивнув. — Скажите, мог ли дракон питать к сэру Джеффри личную неприязнь? Ваш возлюбленный ни о чем подобном не говорил?

— Нет. Я же сказала, что сэр Джеффри — молодой рыцарь. Он еще не имел дела с драконами.

— Достаточно, чтобы с ними имел дело кто-то из его семьи, — заметил я. — Драконы — существа злопамятные.

— В любом случае, я ни о чем подобном не слышала.

— Ясно, — сказал я. — А почему вы не можете обратиться к графу Осмонду? Он ведет вендетту с родом Гавейнов или что-то в этом роде? — вряд ли. Я пару раз встречался с графом Осмондом, и он показался мне вполне здравомыслящим человеком. Вряд ли бы он обрек молодого человека из знатного рода на плен в пещере дракона.

— Дело не в этом.

— А в чем же?

— В репутации.

— Простите, я не понял. В чьей репутации? — я не понимал, каким образом от факта похищения сэра Джеффри может пострадать репутация леди Ивы.

— В репутации сэра Джеффри. Вы понимаете, граф Осмонд — рыцарь. И его дружина тоже состоит из рыцарей. Если они узнают, что сэр Джеффри позволил какому-то дракону похитить себя, его репутация воина будет безнадежно испорчена.

— Насколько я понял из ваших предыдущих слов, у него нет вообще никакой репутации, — сказал я…

— И вряд ли он ее приобретет, если повсюду будут ходить анекдоты о его похищении драконом, — холодно отрезала леди Ива. Вообще-то, это верно, но…