Интересно, думал Трэвис, что происходит в головах у жертв Цапа перед тем, как их съедают. Он замечал, что они начинают размахивать перед лицом руками, точно чудовище, явившееся их взору, – иллюзия или обман света. Интересно, что бы случилось сейчас, если бы встречные водители увидели Цапа на капоте “шевроле”, где он восседал, приветливо помахивая встречным машинам, точно королева парада из Черной лагуны.

Начнется паника, водители наверняка не справятся с управлением на узком шоссе и полетят прямо в океан. Брызнут осколки ветровых стекол, взорвутся бензобаки, погибнут люди. Демон и смерть никогда надолго не расстаются. “Скоро гастроли в вашем городе, – думал Трэвис. – Но, быть может, последние”.

Слева от Трэвиса допплеровским сигналом пронеслась чайка, и он повернулся посмотреть в окно на океан. Утреннее солнце отражалось в гранях волн и поблескивало в нимбах брызг. На мгновение он забыл о Цапе и просто впитывал эту красоту, но когда снова взглянул на дорогу, на бампере по-прежнему маячил демон. От ответственности никуда не деться.

Трэвис вжал педаль газа в пол, двигатель “импалы” помедлил, но потом послушно взревел. Когда стрелка спидометра коснулась шестидесяти миль, Трэвис дал по тормозам.

Цап грохнулся на дорогу, проехался мордой по асфальту, высекая чешуей из шоссе искры. Наткнулся на столб и отлетел в канаву, где на мгновенье затих, пытаясь собраться с мыслями. “Импалу” юзом развернуло, и она замерла поперек шоссе.

Трэвис дал задний ход, прицелился машиной поточнее и со скрежетом рванулся к демону, стараясь не попасть колесами в канаву. Фары “импалы” разбились о грудь Цапа. Ребром бампера ему заехало в живот и вдавило глубоко в грязь. Двигатель побулькал и заглох, дохнув облаком ржавого пара из пробитого радиатора прямо в морду Цапа.