На разведку Ян отрядил себя, а прикрывать его отправился Наката. Более слаженной пары в прайде не было – а сейчас многое зависело именно от их слаженности и согласованности действий.

Подобно большому сильному зверю, прам пыхтел двигателем – тихо и оттого ещё более грозно. Неподвижностью своей напоминая каменных истуканов, замерли за картечницами Вилли и Рок.

Ян спрыгнул в воду и погрузился в нее чуть ли не по пояс. Будучи ниже его ростом, Наката ушел еще глубже. В течение нескольких мгновений разведчики осматривались. Потом Ян шагнул вперёд, а Наката остался стоять, держа в руках не привычный меч-катану, а арбалет-десятизарядку. Хоть и не любил он стрелять, и стрелком был не лучшим, но нажимать на спусковой крючок умел, а сейчас был именно тот случай, когда следовало наступить на горло собственной песне и взяться за нелюбимое оружие.

Он первым уловил движение в дальних камнях, но пускать стрелу не спешил. Хорош бы он был, если б стрелял на каждое движение, какое умудрялся заметить! В конце концов, даже здесь, на реке Великой, не каждый встречный – враг.

Это был эльф – Наката узнал его сразу. Яну потребовалось еще несколько лишних мгновений, но потом и у него исчезли последние сомнения.

Желто-зеленая, словно бы пергаментная кожа, светлые, собранные в пучок на затылке волосы, длинный чуть провисший на кончике нос, плотно собранные тонкие губы. И миндалевидные узкие глаза. Не красавец! К тому же, как и все эльфы, не слишком дружелюбно относится к любому посягательству на собственное одиночество.

Те, кого колонисты назвали эльфами, и сами-то крайне редко обретались числом более двух. А уж когда к тебе в компанию навязывается сразу полдесятка чужаков – для них это было страшнее самой жуткой зубной боли. Этот эльф ничем не отличался от своих собратьев. К трапперам, прибывшим на остров, он отнёсся очень подозрительно и настороженно, если не сказать – враждебно.