В руках его был короткий эльфийский лук – оружие достаточно могучее, чтобы наводить трепет даже на видавших виды трапперов с их прекрасным, по меркам Тарона, оснащением. Если учесть все те слухи, что ходили в трапперской среде, про отравленные стрелы, про застревающие в ране наконечники, которые невозможно вынуть целыми уже хотя бы потому, что они сделаны из закалённого особым способом стекла…

В общем, Ян поспешил вскинуть ладонь в общепринятом знаке миролюбивых намерений, и только тогда вздохнул с облегчением, когда эльф последовал его примеру и назвался.

- Иг-ку-бака, – приблизительно так звучало его имя на грубом для их гортани всеобщем языке. Всеобщий давался эльфам с заметным трудом, примерно как русский немцам или китайцам. Когда эльф говорил, это именно так и выглядело.

- Ян, – ответил траппер, и тут же со стыдом вспомнил, что короткими, односложными именами у эльфов зовут если не рабов, так низкорождённых. Поправляться было поздно, и Ян испытал смешанное чувство раздражения и восхищения, когда Наката умудрился разбить своё имя аж на целых четыре слога. И, пусть ни один нормальный человек никогда не произнёс бы его имя так, Н-ак-а-та был все же выше родом, чем Иг-ку-бака. Поэтому эльф немедленно отвесил ниппонцу церемонный поклон. Мол, признаю твое превосходство, готов служить в меру сил.

- Интересно, на сколько слогов можно разбить прозвище Ворчуна? – прошептал Ян.

Произнесено это было тихо, на пределе слышимости, но Наката услышал. Он должен был оставаться серьёзным – ломать комедию перед их нечаянным попутчиком, но удержаться не смог: ухмыльнулся почти открыто.

Эльф, на их счастье, этого не заметил.

Иг-ку-бака был из той немногочисленной, очень отчаянной и крайне непопулярной среди обычных трапперов братии, которая именовалась вольными трапперами, или следопытами.