Кстати, среди вольных трапперов всегда было много эльфов. Наверное, в первую очередь потому, что они все были одиночками. Вот как этот эльф, к примеру. Проведя их в свой лагерь, он этим уже оказал прайду и лично Яну величайшее доверие. Правда, сильно нервничал и руку от пояса, с висевшим на нем кинжалом, почти не отнимал. Тонкие «музыкальные» его пальцы нервно перебирали узкий, троллячей кожи ремешок, ни разу не убежав далеко от рукояти.
Видя это, Ворчун, эльфов всегда недолюбливавший, откровенно переложил поудобнее карабин. Мол, можем и потягаться, кто быстрее. Ян – тот старался просто не обращать внимания на нервную обстановку. Пройдясь по небольшому временному лагерю эльфа и обнаружив поодаль два связанных воедино каноэ, он вернулся обратно, к горящему без дыма и излишнего света костру.
- Твои там? – кивком указав на каноэ, дружелюбно спросил он.
Эльф чуть заметно вздрогнул, ответил после небольшой заминки:
- Мо… мо-и…
- Да не бойся ты! Мы своих не трогаем! – дружелюбно приложив эльфа по плечу своей лапищей, заверил беднягу Вилли. – Небось, шкурки там лежат? Так мы не за шкурками идём. Мы, ежели всё получится, такие деньги огребём, по сравнению с которыми твои жалкие марки…
В этом был весь Вилли. Он и не собирался хамить, но – нахамил крепко. Однако эльф, представитель самой холодной и рассудочной расы Тарона, стерпел и смолчал. Только глаза в землю уткнул, да губы сжал так плотно, что их и не видно стало почти. Широко улыбающийся Вилли, даром что Простак, почуял неладное и руку убрал. И замолчал неловко, не зная, что делать дальше.