- Какие же?

- Видимо, сумма была такова, что даже общее направление не помешало.

- Или?

- Никаких «или». Что, я не знаю, какие у них там нравы, в этом самом «Эхе»?

- Интересно.

- Нравы весьма простые. Писать только то, что нужно начальству. А нынешнее начальство там считает, что все должно быть по-западному - нужно соблюдать очень простую и четкую технологию написания заметок. И никакой отсебятины.

- А что считается отсебятиной?

- Собственные мысли, чувства и соображения. Они не просто никому не нужны, они - преступны. Первый раз за них наказывают, второй - выгоняют с работы. Пишущие люди для нынешнего начальства - полное дерьмо. Так, инструмент.

- И журналисты это терпят?

- Абсолютное большинство. Причем с большой охотой. Потому как им платят приличные деньги. Тех, кто не согласен, выкидывают. И берут неиспорченных мальчиков и девочек, и портят почем зря всех подряд - учат технологии, то есть вдалбливают, что писать можно, а что нельзя.

С некоторым недоверием я вспомнил свое прошлое в «Эхе» - неужели это действительно было? Причем достаточно долго?

- Ребятам объясняют сумму приемов и требуют их неукоснительного исполнения. Например, в материале обязательно должны присутствовать мнения экспертов. Список экспертов прилагается. В материале не должно быть противоположных мнений - чтобы не перегружать заметку и не путать читателя. Не утомлять его. Любой материал должен заканчиваться четким предсказанием: завтра будет то-то. Никаких мук творчества, сомнений и тягостных раздумий.

- А как же свобода слова?

- Видимо, это она и есть, просто раньше мы этого не знали. Ладно, черт с ней, с нынешней журналистикой, давай вернемся к товарищу Степаниди. Думается, произнеся проклятия всему менеджерскому сословию, он наехал на кого-то персонально. Так что же это за исчадие ада? Кто сей разрушитель и погубитель любезного отечества?