Ты пойди на Майдан, и тебе все будут радостно объяснять, что там нет ничего антироссийского. А тем более - антирусского. Что тут половина людей с русскими фамилиями, а чуть ли не все говорят по-русски. И все это так, но… Но просто они не хотят больше быть русскими и с русскими. Всего-навсего. Они отказываются от русской судьбы, от ноши русского человека. От его тягот и долгов, от проклятий и торжеств, от святынь и преданий! Отказываются окончательно. Напрочь! Уже навсегда. Они хотят быть другими людьми. Больше того, убеждены, что они уже другие. Не убеждены даже, а - верят. А с верой спорить бессмысленно.

- Но верить можно и в ересь, и в дьявольские наущения, - сказал я, чтобы немного разрядить обстановку.

- А ты попробуй сначала отлучи их от истинной веры! - непримиримо возразил Веригин.

- Ну… Дьявольские наущения обычно торжествуют, когда истинная вера теряет свою неотразимость и на ее месте в душах и умах образуется пустота.

Мне просто было говорить с Веригиным, потому что все эти материи мы не раз проходили с отцом. Так что мысли мои были уже достаточно отточены.

- Конечно, когда на Майдане называют себя подлинными европейцами, это блажь и самообман…

- А в чем же правда? - автоматически задал я извечный русский вопрос.

- А правда в том, что они не хотят сейчас быть с русскими. Теперь здесь модно и стильно быть украинцем. То есть быть не русским, даже если ты русский и твой родной язык русский. Потому что быть русским - значит быть зачумленным выродком, волком позорным, от которого все приличные люди отворачиваются и бегут. Которого в Европу не пускают! И этому уже ничего нельзя противопоставить.

- Тебя, я смотрю, все это достало по-настоящему?

- Представь себе! А как еще я, русский человек, должен на такое реагировать?

- Но все тут шло к такому исходу уже давно. Просто у нас знать не хотели, что тут творится. Не до того было.

- Пожалуй, - вдруг резко поскучнел Женька. - Давай допьем и поскакали. Мне отписываться надо.