Внизу, в предгорьях, раскинулись очищенные от камней поля ухоженных ферм. Среди полей виднелись разбросанные там и тут крытые соломой хатки и радостно бежали ручьи. Солнце еще светило, и прохладный ветерок с вершин делал день вполне приятным. Принцу полагалось пребывать в добром расположении духа. Но вместо этого он предавался размышлениям, не то чтобы необычным для семнадцатилетних юнцов.

– Как ты думаешь, Венделл, девушки в других странах правда показывают лодыжки?

– Да пофигу мне, – раздраженно прорычал Венделл. Он уже добрую неделю выслушивал рассуждения на сей счет.

Грубый бас, раздавшийся из-за деревьев, прервал его более развернутый ответ.

– Никто не пройдет!

Прекрасный с Венделлом пришпорили лошадей. Они выехали из лесу в том месте, где дорогу пересекала речка. Над речкой протянулся узкий деревянный мостик. Ширины его хватало на двух пеших или одного всадника. На мосту, расставив ноги и надменно уперев руки в бронированные бока, возвышался широкоплечий детина. Нахал выглядел еще внушительнее из-за того, что с головы до ног был закован в черные доспехи. С правой руки его свисал злобного вида меч, левая держала гербовый щит. Герб практически не читался, поскольку его нанесли черной краской на черную же поверхность щита, однако не оставалось никаких сомнений, что это и в самом деле пользующийся Дурной славой, наводящий страх, малопочитаемый Черный Рыцарь.

– Червяк ты консервированный! – кричала ему женщина с коромыслом на плече. На коромысле покачивались два ведра с молоком. – Как я, по-твоему, доставлю это на рынок? На такой жаре молоко в два счета скиснет.

– Никто не пройдет! – снова прорычал Рыцарь. Его меч со свистом рассек воздух в дюйме от носа женщины. Та отшатнулась, молоко расплескалось на одежду. – Никто не пройдет!

– Как ему удается производить мечом такой звук? – поинтересовался Венделл.