– У него в рукоять свистулька вделана, – объяснил Прекрасный, передавая пажу поводья. – Старый трюк. На мой взгляд, ребячество.

Он спешился, протолкался сквозь толпу и выступил вперед, рука небрежно покоилась на рукояти меча.

– Эй, Уголек! Прекрасный девиз. Сам придумал?

– Это Прекрасный Принц, – в один голос воскликнули крестьяне, а молочница закончила: – Он проучит эту железную задницу.

– Отвали, юный принц, – прогудел Черный Рыцарь. – Я охраняю этот мост именем Злой Королевы. Только ступи на него – и ты покойник.

– Здорово, – прокомментировал это заявление Венделл. – Опять нас Норвиль напарил.

Принц изучал реку. Хоть и стремительная, но неглубокая. Ее можно легко перейти вброд чуть выше по течению, вне поля зрения этого идиота. Увы, крестьяне смотрят на него с надеждой, а репутацию надо поддерживать.

– Прошлой весной, Уголек, ты бросил мне такой же вызов. Если память мне не изменяет, это я навешал тебе, а не наоборот.

– Не называй меня Угольком, – прошипел Черный Рыцарь.

– Ась?

– Прошлой весной я был пьян, Прекрасный. – В его голосе угадывалась холодная ярость. – Кроме того, я все время тренировался. И более того, может, ты и ловко фехтуешь, но я-то нынче в полных доспехах, а ты – нет.

– Ах да, – улыбнулся Принц, – но надолго ли?

– В каком смысле?

Медленно и осторожно, держа руки подальше от оружия, Прекрасный ступил на мост и приблизился к Черному Рыцарю. Крестьяне и Венделл с любопытством наблюдали, как он остановился возле противника на расстоянии всего лишь длины клинка. Юноша наклонился вперед и доверительным тоном что-то тихо проговорил.

– А в таком… – Его речь слышал только закованный в черную броню детина. – Рано или поздно тебе придется отлить. А когда ты попробуешь это проделать, то откроешься для – как бы это выразиться – самого что ни на есть немилосердного удара.

Колени Черного Рыцаря сдвинулись на долю дюйма ближе друг к другу.