– Ты не посмеешь.

– Мм-м. – Принц сложил руки на груди. – Кстати, готов поклясться, стоять целый день на таком солнцепеке невыносимо жарко. Особенно в черненых доспехах. Я бы к этому моменту осушил уже с полдюжины фляг.

Глаза под черным забралом невольно стрельнули в сторону висящего на перилах пустого бурдюка.

– Потерплю, – прохрипел он.

– Разумеется. И я восхищаюсь тобой. Охранять мост, где приходится весь день слушать звук бегущей воды…

Черный рыцарь внезапно осознал, что слышит под мостом журчание воды.

– Заткнись. Просто заткнись.

– Побулькивает на перекатах, обтекает камни – час за часом непрекращающийся плеск водяных струй…

– Будь ты проклят!

Рыцарь на подгибающихся ногах шагнул вперед и сделал выпад. Принц легким танцующим движением ушел в сторону.

– Черт возьми, у меня и в мыслях не было расстраивать тебя. Я умолкаю. Ты от меня больше и слова не услышишь.

Прекрасный облокотился на перила, скрестил ноги и откинулся назад, ласково улыбаясь Черному Рыцарю. Тот в ответ злобно зыркал из-под забрала.

В тишине шум несущегося потока начал обретать музыкальные тона. Принц тихонько забарабанил пальцами по перилам. Под мостом родился какой-то капающий звук и влился в неумолчный говор реки.

У Черного Рыцаря на лбу выступил пот. Он перевел взгляд на крестьян, уставившихся на него в заинтригованном молчании. Молочница поставила свою ношу на землю.

Молоко в ведрах выплеснулось за край.

Венделл вынул из рюкзака флягу и отпил.

Несколько мужиков пустили по кругу бурдюк с вином.

Рыцарь глядел на Прекрасного, уставившегося куда-то вдаль, и гадал, удастся ли ему сделать внезапный бросок и отхватить парню башку.

Прекрасный начал мурлыкать старинную матросскую песню. Черный Рыцарь предпринял последнюю героическую попытку сосредоточиться, но нервы у него окончательно сдали.

– Ладно, проходи, мелкий прохвост. Я тебя на обратном пути поймаю. А сейчас сгинь с глаз моих.