Магеллан и Прекрасный уставились друг на друга.

Волшебник владел дюжиной заклятий, способных в мгновение ока превратить юного Принца в пар. Он владел заклятиями, способными заставить нахала корчиться в непрерывных муках в течение года, прежде чем позволить ему сдохнуть. Он владел заклятиями, способными обречь на участь куда худшую, нежели самая страшная гибель. И у всех этих заклятий имелся один общий предосаднейший недостаток – они требовали подготовки. Некоторые – совсем небольшой, но ни одно нельзя было применить прямо сейчас. Колдун слишком увлекся приготовлениями к кровопусканию, доверив заботу о безопасности своим, отсутствующим теперь, войскам.

Принц держал меч на уровне плеча. Кончик лезвия смотрел чуть вниз, прямо в сердце Магеллану. Не самый дружелюбный жест. Оставалось перейти к стратегическому отступлению.

– Ты еще обо мне услышишь, Прекрасный, – злобно прошипел волшебник и тут же понял, насколько банально это прозвучало. Да так, собственно, оно и было. – Я вернусь, – добавил он. Это прозвучало еще банальнее. – Гад! – закончил злодей и выбросился из окна.

– Ой, – сказала принцесса.

Принц спокойно сунул меч в ножны и выглянул наружу. Магеллан падал весьма неспешно, плащ струился за ним следом. Внезапно его одежда словно сколлапсировала внутрь. Когда она снова разделилась на отдельные части, туника, сапоги, носки и шляпа спланировали к земле, а из середины этой груды возникла большая черная птица. Она захлопала крыльями и устремилась прочь в темное безоблачное небо.

Принц остался невозмутим.

– Венделл! – позвал он.

В комнатку ввалился паж лет десяти от роду. Мальчик шатался под тяжестью здоровенного рюкзака. В руках он держал еще пару набитых под завязку вещмешков. Венделл свалил груз на пол, равнодушно взглянул на скованную принцессу и, тяжело дыша, уселся на рюкзак.