– Сто восемьдесят одна ступенька, – произнес он, отдуваясь.

– Перегрина, – приказал Прекрасный.

– Ах, да.

Утерев пот, паж развязал рюкзак и достал небольшую, покрытую тканью клетку. В клетке оказался сокол, которого он передал Принцу, взамен приняв меч.

Прекрасный снял с птицы клобучок, погладил ее, поднес к окну, и сокол, сорвавшись с вытянутой руки, исчез в ночи. Затем все внимание юноши обратилось к принцессе Глории.

А принцессу Глорию обуревали два в корне противоречивых чувства.

Первое. Она не умрет.

Второе. Она умрет от смущения. Он здесь. Стоит рядом с ней. Храбрый, красивый, легендарный Прекрасный Принц (вот подождите, пока она расскажет остальным девчонкам). И смотрит на нее. А она – совершенно голая. И не только голая – с растрепанными волосами, без макияжа и (о боже!) ногти на ногах грязные.

Принцесса мечтала провалиться на месте.

Однако Принц не занимался созерцанием пышного тела. Невероятным усилием воли он твердо удержал взгляд на ее лице, затем хорошо отработанным театрально-рыцарским жестом сорвал с плеч свой роскошный плащ и набросил его на девушку, оставив неприкрытой только голову. Принцесса Глория испустила отчетливый вздох облегчения.

– Благодарю.

– Счастлив услужить, прекрасная леди, – серьезно произнес Принц. – Венделл!

Паж, уже успевший вытереть меч промасленной тряпочкой, пошарил в одном из вещмешков, извлек на свет молоток и зубило и принялся разбираться с оковами. Тем временем Прекрасный достал черненого серебра щетку для волос и зеркальце. Как только руки Глории оказались свободны, он вручил ей упомянутые предметы.

Он не в первый раз спасал принцесс и постепенно освоил все нюансы.

Сначала, однако, Принц сам украдкой скользнул взглядом по зеркальцу, дабы убедиться, что его собственная прическа по-прежнему совершенна.

Сокол вернулся, тяжело хлопая крыльями. Прекрасный без малейшего удивления осмотрел принесенную им добычу – мертвого ворона, бросил тушку в кожаную сумку и скормил птице кусочек мяса.