— Хэл, — произнес он. — Боюсь, нас не представили друг другу должным образом…

— Зато мы уже целовались, — отрезала Кэролайн. — Так что давай завязывать с формальностями. — И устало полезла обратно в болото.

К этому моменту в голове у принца начало проясняться. Распознав сердитые нотки в голосе девушки, он понял, что приятной беседы ждать не следует, и в основном помалкивал.

Прогулка от островка к краю болота оказалась короткая, но на редкость комариная.

— Эту часть я очистила от лягушек месяц назад, — объясняла Кэролайн. — Потому-то комаров столько и развелось.

— Разумеется, — отозвался Хэл.

Девушка показала на неглубокие канавки.

— Я выкопала их, чтобы осушить этот сектор. Лягушки уходили из него на более глубокие места, но зато их концентрация в других квадратах увеличивалась, что сильно облегчало поимку.

— Боже мой! Ты проделала все это сама? Это же огромная работа!

— Да уж.

Кэролайн вывела его на пригорок к маленькой хижине. Местные жители считали болотные испарения вредными для здоровья, и арендная плата за жилье, находившееся на ближнем к болоту краю деревни была ниже. Кэролайн платила меньше всех. Крышу ее домика покрывал источенный непогодой слой соломы. Дверь косо висела на стертых петлях. Все помещение составляла одна-единственная комната с земляным полом и небольшим очагом. Окна отсутствовали, кровать тоже. Вместо нее в углу виднелась куча тряпья, прикрытая одеялом. Единственная табуретка красовалась посередине, а сразу за дверью стояли две дубовые кадушки с водой.

Кэролайн с самого начала сообразила, что, вернувшись с вахты, она вряд ли найдет в себе силы принести свежей воды для умывания. И девушка стала наполнять кадушки перед уходом, одну — себе, другую — принцу.