Эрланд подошел и, встав рядом с братом, слегка прислонился к нему.

- А почему нельзя было, - он поморщился, когда, неловко пошевелившись, потревожил раненый бок, - просто сказать нам, что происходит?

Джеймс ответил:

- Я убедил вашего отца, что этот урок должен вам хорошо запомниться. - Он внимательно смотрел на принцев. - Вам дали образование, с вами занимались лучшие учителя, каких только нашли в Королевстве. Вы говорите... на шести, на семи языках? Вы можете производить вычисления ничуть не хуже, чем инженеры при осаде Какого-нибудь города, вы знаете придворный этикет. Вы - опытные фехтовальщики и... - тут он взглянул на двоих боксеров, - довольно толковые кулачные бойцы. - Он сделал шаг в сторону. - Но за девятнадцать лет вашей жизни вы никогда ничем не дали понять, что вы что-то большее, чем избалованные, эгоистичные дети. Вы не похожи на принцев Королевства! - Он заговорил громче, более сердитым тоном. - А теперь, когда наш урок будет окончен, вы будете вести себя как подобает наследным принцам, а не избалованным детям.

Боуррик был очень удивлен.

- Избалованные дети?

Эрланд ухмыльнулся, заметив смущение брата.

- Ну, значит, так и есть, не правда ли? Боуррику придется исправиться, и вы с отцом будете счастливы...

Недобрая улыбка Джеймса теперь предназначалась Эрланду.

- И тебе тоже придется исправиться, сын мой! Потому что если это дитя распутства кончит свои дни с глоткой, перерезанной кинжалом ревнивого мужа какой-нибудь кешианской придворной дамы, тогда именно тебе придется надеть корону кон Дуанов в Рилланоне. А если нет, так все равно ты останешься наследником, если твой брат не заимеет сына, что весьма маловероятно. Даже тогда ты, скорее всего, будешь каким-нибудь герцогом. - Немного понизив голос, он прибавил: - Так что вам обоим надо свыкаться со своими обязанностями.