— Я уже говорила тебе, Джерин, дорогой: я сама переправилась на ваш берег в надежде найти здесь более веселую жизнь. Пф, и я не ошиблась, хотя и не рассчитывала связаться с южанином. — Она сделала паузу, состроив глазки Вэну. — Тем более с двумя.
— Я не элабонец, — негодующе пробасил Вэн, — и я буду тебе весьма благодарен, если ты перестанешь меня так называть. В один прекрасный день я запрягу лошадей в колесницу или просто уйду отсюда пешком.
— Сколько лет ты уже это повторяешь? — спросил Джерин.
— Столько, сколько живу здесь, это верно, а может, меньше на один оборот самой быстрой луны. — Вэн покачал головой, не переставая удивляться, что смог так долго продержаться на одном месте. — Вот дерево, понятно, должно иметь корни, чтоб расти, но чтобы мужчина…
— Мужчина? — воскликнула Фанд, все еще пытаясь их раззадорить. — Ты готов спорить по поводу того, южанин ты или нет, но не из-за меня? И какой же ты после этого мужчина?
— После прошлой ночи ты должна прекрасно помнить, что я за мужчина. — Вэн был похож на кота, плюхнувшегося в кувшин со сливками.
Фанд возмущенно пискнула и снова повернулась к Джерину.
— И ты позволяешь ему разговаривать со мной так?
— Йо, еще как, — отозвался Лис.
Если ей все это надоест и она от них уйдет, он, разумеется, будет сожалеть какое-то время, но, с другой стороны, вздохнет с облегчением. Однако сейчас он вовсе не был настроен воинственно, поэтому сказал:
— А вот и мясо.
Это ее отвлекло. И его тоже. Джерин вытащил из-за пояса кинжал и, срезая мясо с кости, принялся набивать им рот.
Кинжал, как и остальное его оружие, отличался суровой простотой. С костяной рукоятью, обмотанной кожей. Но он был удобен, и Лис никогда не забывал его точить. Иногда за простотой прячется эффективность.
У Вэна, напротив, рукоятка ножа была украшена большим топазом и обмотана золотой проволокой. Он использовал пышность с той же целью, что Джерин неказистость: в обоих случаях внешний вид камуфлировал отменные бойцовские качества. Джерин давно пришел к выводу, что сокрытие их сторицей возмещается в драке.